Отдание праздника Успения Пресвятой Богородицы

403 просмотров

“Во имя Отца и Сына и Святого Духа” – как страшно бывает священнику, когда к Божиему народу, к людям, которых так возлюбил Господь, что Свою жизнь отдал для них, он обращается с этими словами; как ему страшно, что он, священник, такой же, как и все, хрупкий, говорит во имя Отца, и Его Сына, и Святого Его Духа! И с таким трепетом собираешь свои мысли, чтобы ни одна из этих мыслей не была такой, какой не мог бы выразить или принять Сам Господь.

И вот с этим трепетом я снова обращаюсь с проповедью к вам; мы находимся сейчас все еще несколько дней во свете Успения Божией Матери; и сегодня день Воскресения Господня. Эти два события связаны между собою неразлучно, неразрушимой связью; но они относятся и к нам.

Воскресение Христово – это победа Бога над смертью, но одержанная не Богом одним, но Богочеловеком, Господом Иисусом Христом.

Проповедь митрополита Сурожского Антония (2 сентября 1990 г.)
Проповедь митрополита Сурожского Антония (2 сентября 1990 г.)

В этой победе участвует не только Божество, но и человечество, потому что Человек Иисус Христос, как Его называет Апостол Павел, взял на себя всё, что возложил на Него Отец, и потому только мог Он совершить дело нашего спасения; наше спасение зависело от Его «человеческого» согласия на волю Божию, и это согласие «Человек» Иисус Христос дал.

И поэтому то, что случилось с Ним – крестная смерть, сошествие во ад, Воскресение, Вознесение – относится непосредственно и к роду человеческому: это не только Божественное событие – это событие и человеческое. И вот мы видим, как это событие приносит первые свои плоды в успении и воскресении Божией Матери.

В одной из молитв вечерни праздника Успения Божией Матери говорится о нем как о «бессмертном» успении. В древности, в Ветхом Завете смерть не переживалась только как лишение временной жизни, как разлука души с телом: она переживалась как нечто очень страшное. Человечество, потерявшее свое единство с Богом, еще в какой-то степени с Ним общалось, пока человек был жив на земле: молитвой, верой, надеждой, сохранением заповедей. Но после смерти никто, «никто» не мог стать перед Богом и войти в вечность ликованием, в «Божию» вечность.

И только со смертью, сошествием во ад Христа «эта» страшная смерть, эта окончательная разлука с Богом была побеждена раз и навсегда для всех. И поэтому Успение Божией Матери, как церковные молитвы говорят о нем, — это временный сон тела, тогда как душа оживает полнотой жизни в Боге.

Но тут ещё нечто большее: мы знаем из церковного Предания, мы верим опытом Церкви и опытом нашей собственной внутренней жизни, что как Христос воскрес, так и Божия Матерь не могла быть, даже телесно, удержана тлением во гробе. Божия Матерь телесно воскресла силой и действием Христа Бога, Которого Своей верой, чистотой, святостью Она ввела в мир. И это уже начало общего воскресения, это уже воочию виденное нами наше будущее.

И через несколько дней мы будем вспоминать, в день Отдания этого праздника, самый праздник, но как бы уходящий от земли: мы его «отдаем» Богу. Что же это значит? Это значит, что то событие, которое среди нас жило, действовало, вдохновляло нас в течение всех этих дней, теперь переходит в вечность как обещание, и остается нам в этом празднике Отдания – ожидание; ожидание веры, ожидание надежды, ожидание любви, ожидание радости о том, что победа не только одержана Христом, но что она уже явлена нам на земле в лице Божией Матери.

Отдадим же этот праздник, дадим его в вечность; но будем помнить, что мы его обретем в свое время, когда сами, пройдя узкими вратами смерти, войдем в вечность Божию. Но не в ту страшную смерть, какой была смерть Ветхого Завета, но в смерть, которая для христианина является временным сном в ожидании всеобщего воскресения. И мы знаем, что это воскресение будет, потому что в лице Божией Матери оно уже «совершилось».

Однако оно не совершится просто потому, что воскрес Христос, что воскресил и спас Он нас «страшной» Своей смертью и сошествием во ад, и тридневным лежанием во гробе, не «только» потому, что Божия Матерь Своей чистотой, святостью так соединилась, сроднилась с Богом, что гроб и умерщвление не могли Ее удержать.

Мы войдём в воскресение, только если сами вырастем в меру истинного, подлинного человечества, если мы станем достойными звания человека, потому что только человек может стать причастником Божественной природы. Пока мы не выросли в эту меру, пока мы только зачаточно, в надежде, в мечте Божией являемся людьми и так низко пали, так далеки от Него – нам путь еще заказан.

Как же мы предстанем перед Ним? Неужели просто потому, что воскрес Христос, просто потому, что воскресла Матерь Божия – для нас смерть будет тихим, безмятежным сном плоти, в то время как «ликованием» оживает в вечную жизнь наша душа? Подумаем об этом; и всей жизнью, чистотой, правдой, святостью нашей жизни – станем «достойны» того, чтобы и для нас смерть была бы не совлечением временной жизни, по слову Апостола Павла, но облечением в вечность. Аминь!