Чтобы спасаться в окружающем нас мире, нужно упражняться в молитве «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Когда человек постоянно творит молитву, это само собой переходит в навык, и тогда творит её по навыку. Если постоянно повторять что-либо, то это становится частью нашей природы.

Как бы не был человек здоров физически, все равно имеет недостатки. Ни одно существо не совершенно. Совершенен один Бог. С Богом и мы можем быть совершенными. А без Него не можем. Потому что Он Весь – любовь. Обратимся к Нему сердцем в молитве «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и сразу получим помощь.

Старец Фаддей Витовницкий

…Знай, что во второе пришествие Господа нашего Иисуса Христа на землю, и страшный суд будет по св. Евангелию. Но мы так оземленились, что мало обращаем внимания на евангельские заповеди, но очень строго судим за какие-либо обряды. Конечно, обряды нужно исполнять; установленные св. Отцами, ибо они воспитывают душу в благочестии. Но все же, всегда надо обращать больше внимания на евангельские заповеди. Господь говорит: «Не судите, да не судимые будете, чего себе не хочешь, того и людям не делай». А мы-то, что глухие, не слышим, что Господь говорит нам и свободно нарушаем его святые заповеди.

Осуждающий всегда ошибается и неправильно судит, ибо мы не знаем причину согрешающего, а судим по своему усмотрению. Кто как настроен, тот так и о других и заключает, ибо кривое око на всех криво глядит. Очень хорошо сказал преп. Дорофей: «Вот, если стоит человек у угла какого-либо здания, пройдут мимо него трое, и каждый подумает по своему устроению. Религиозный подумает о нем: вероятно ждёт, когда ударят в колокол и пойдёт в церковь. А вор подумает: «Когда будет потемнее, пойдёт воровать». А блудник подумает: наверно поджидает женщину для греха. Очень справедливо сказано, и это видно почти на каждом шагу.

А насколько тяжкий грех — осуждение, приведу один пример. В некоем монастыре инок впал в блуд. Великий старец сказал: о, худо он сделал. Умер тот инок и ангел по повелению Божию принес душу старцу и сказал: «Куда повелишь определить этого инока: в царство или в муку?» Ужаснулся старец, понял насколько тяжелый грех осуждение, горько заплакал. Через несколько времени ангел сказал:» Бог простил твой грех». Однако, старец до самой смерти не оставлял своего плача.
Помяни нас, Господи, егда приидеши во царствии твоем.

Из писем схиигумена Иоанна (Алексеева)

Как-то к архимандриту Серафиму пришёл узбек, привёл пятнадцатилетнего сына, упал в ноги священнику:
— Батюшка русский! Помолись за сына, припадком бьёт!
— А ты веришь, что Бог может помочь? — спрашивает отец Серафим.
— Верю! — отвечает отец. — Везде был: у муллы в Ташкенте, у муллы в Бухаре, в Самарканде — всех прошёл. Никто не помог. Помоги ты!
— Ну, что ж, давай молиться вместе, — сказал батюшка. Встали они втроём на колени. Прочитал отец Серафим канон и молитвы о болящем, помазал его елеем — несмотря на то, что он не крещёный, а, по мусульманскому обычаю, обрезанный. И говорит:
— В субботу и в воскресенье у меня времени не будет — народу много на службе. А в понедельник приходи — так же, после обеда. И когда этот человек с сыном в понедельник появился у ограды храма Георгия Победоносца, то скинул у ворот обувь, встал на колени и так на коленях прополз все 36 метров — расстояние от ворот до домика батюшки Серафима!
Вот урок всем нам! Кто из нас, русских, пойдёт так на коленях к своему благодетелю?.. А узбек от радости через весь церковный двор шёл на коленях и плакал. Две технички во все глаза смотрели:
— Да это тот самый узбек, который приводил сына! Что же он так плачет?.. Приполз он к батюшке Серафиму, падает ему в ножки, благодарит и даёт тысячу рублей. В шестидесятые годы это были немалые деньги.
— Я монах, — говорит отец Серафим, — мне деньги не нужны! Отнеси в любую мечеть, любому мулле отдай.
— Нет, мулла мне не помог, мечеть не помогла. На, батюшка, тебе! — и положил деньги ему на стол. Но батюшка все равно не взял награды:
— Не надо мне, я не за деньги молился, а ради Бога — потому что ты просил… Потом говорит:
— Ну ладно, отнеси к нашему бухгалтеру Татьяне Александровне (она была тоже москвичкой, ссыльной), она возьмёт твоё пожертвование на храм Георгия Победоносца. А черный материал на подрясник, 5 метров, отец Серафим взял. Прощаясь со священником, тот узбек пообещал: — Пойду всем муллам расскажу — вот какая русская вера! Чуть позже он пригласил шестерых мулл, приехали они на двух машинах посмотреть на батюшку. Удивлялись. Батюшка был маленький, старенький, сгорбленный — ведь десять лет отсидел за веру…
прот. Валентин Бирюков

Ничем не озлобляйся, побеждай всё любовью: всякие обиды, капризы, всякие неприятности семейные. Не знай ничего, кроме любви. Вини всегда искренно себя, признавая себя виновником неприятностей.

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский

О сколь милосерден и любвеобилен Господь! Он готов все и всем простить и терпеливо ждет нашего обращения, нашего искреннего покаяния. Не количество грехов и тяжесть их губит нас, а нераскаянное житие наше. Губит нас то, что мы откладываем свое покаяние, как говорится, в дальний ящик. Вот за это-то и гневается на нас Господь. Св. апостол Павел пишет: «Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его» (Рим 2, 5–6).

Господу хочется всех спасти и даровать всем вечное блаженство, а мы упорствуем, коснеем в своих грехах и на покаяние смотрим сквозь пальцы. Злая сила разными способами отвлекает от покаяния, но чаще всего покаяние откладывают по нерадению и ложному стыду.

А ведь откровенно говоря, надо стыдиться и страшиться грешить, а когда уже грех совершен, тогда надо открыть его и сознаться в нем, потому что рано или поздно грех выявится, если не в этой жизни, то в будущей, и тогда будет страшно и стыдно не только по причине греха, сколько от неразумной скрытности.

Cхиигумен Савва Псково-Печерский

Многие с жадностью слушают басни пустых суждений о чем угодно, тратят драгоценное время на развлекательные программы, но не хотят знать, что говорит о их вечном спасении небо, Божественная книга – Святое Евангелие. У многих нет к слову Божию даже и простого любопытства. Други мои, это бесчувствие непростительное и страшное для нас, это преступление!

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Живая вера в Господа нашего Иисуса Христа, пострадавшего за грехи наши, одно живое упование на силу Креста Его, одно искреннее раскаяние во грехах своих, одна молитва сердца сокрушенного и смиренного — могут загладить тяжкую вину грехов наших и оправдать нас благодатию Христовой. Только искренне кающимся Отец Небесный прощает даром все грехи их, ради крестных страданий и смерти Единородного Своего Сына.

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Брат спросил старца, говоря: скажи мне слово, чтобы мне спастись.

Старец отвечал: постараемся делать мало-помалу, при этом Бог сообщается с нами, и мы спасаемся.

Древний Патерик

Один белградский священник рассказал нам сегодня о необычном происшествии с одной развратной уличной женщиной в Белграде.

Как-то к вечеру пошла она по улицам ради своего мерзкого занятия. Проходя мимо какого-то сада, увидела человека, пытающегося повеситься: тот привязал веревку к ветви дерева и уже накинул себе петлю на шею. Женщина быстро перепрыгнула через ограду, достала из кармана свой перочинный ножик и перерезала веревку. Человек, уже потерявший сознание, упал на землю. Она растирала самоубийцу, пока тот не пришел в себя. А он, очнувшись, сказал: «Зачем ты это сделала. Я не могу жить, у меня ничего нет. Из-за нищеты я решил покончить с этой горькой жизнью». Женщина достала все деньги, которые были у неё при себе, и отдала человеку, пообещав, что в дальнейшем тоже будет помогать, пока он не найдет работу.

Она продолжила свое непристойное занятие, а часть заработанного таким образом отдавала тому бедняге на жизнь. Но через шесть недель женщина слегла в постель с тяжелой болезнью. Пригласили к ней священника. В его присутствии женщина, уже умирающая, стала говорить: «Ангелы Божии, почему это вы ко мне пришли? Разве не знаете, какая я нечистая, грешная женщина?» Немного спустя она воскликнула снова: «О, Господи Христе, неужели и Ты пришёл ко мне грешной? Чем я это заслужила? Неужели только тем, что спасла того беднягу от смерти? Ах, я недостойная! А как велика милость Божия!» — говоря это, она испустила дух, и лицо ее засияло, будто светом озарённое.

Вот что значит спасти душу человека.

Молитва Господня с самого первого слова её «Отче» – Отец – и до просьбы об избавлении от лукавого, и с заключительным обоснованием наших просьб (что мы все – в Царстве Его, что всё -возможно Ему, что всё это для Его же славы) – вся она вводит нас в такое упование на Бога, как родные дети надеются на отца, на мать. И эта надежда не есть простое легкомыслие, вызываемое нашей греховной слепотой, нет! это – христианское благовестие Христова Евангелия, которое Он Сам не только преподал нам в словах, но и исходатайствовал его на Кресте Своем. И потому, пусть приступает всякий из нас – как бы даже ни был грешен – с этим светлым настроением надежды! Ведь Бог только того и желает, чтобы давать, святить, спасать, избавлять нас! И притом Он все это делает Сам, нам же остается лишь просить Его, молиться!.. Так мало!.. Так легко!..

Митрополит Вениамин (Федченков)

Кто-то должен быть, с кем поделиться, без этого очень тяжело и трудно.
Иногда это необходимо даже.
Но выбирать надо очень осторожно, надо быть уверенным в человеке — не поймут того, что для тебя ценно.

Иеросхимонах Михаил (Питкевич)

ВСЁ В ЖИЗНИ — МИЛОСТЬ

Все в жизни — милость, и все в жизни может быть радостью, если радостным сердцем равно воспринимать то, что дается, и то, что отнимается. Нам часто думается, что радость бывает только от того, что мы получаем, — а какая бывает глубочайшая, ликующая радость от того, чего как будто мы лишены, но чем проявлена вдумчивая Божия забота.

Вспоминается слово одного подвижника; жил он в крайней нищете, в голоде и холоде, от которых содрогались те, кто его окружал. Жил он в оставленности, не смотря на то, что многим служил, но те, кому он служил, мало заботились о нем. И как-то один пришелец, присутствовавший утром на его молитве, в которой он благодарил Бога за бесконечные Его благодеяния, ему сказал: Как можешь лгать ты перед лицом Божиим, как можешь ты Его благодарить за Его дары? Ничего же Он тебе не дал!..

И этот подвижник на него посмотрел и сказал: Не так ты жизнь понимаешь; ты думаешь о том, что у меня нет друзей, нет тепла, нет еды — ничего как будто нет. А я вижу вещи иначе: Господь вгляделся в мою душу, и увидел, что не вырасту я в меру, к которой Он меня призвал, если не будет мне дано и голодать, и холодать, и одиночествовать. И дал Он мне с преизбытком и оставленность людьми, и лишение всего того, чего ищут люди: ты в этом видишь лишение, а я — одаренность свою…

Никто из нас в таких крайних обстоятельствах не живет, и мало кто из нас был бы способен такое пережить и спастись. Но каждый из нас постоянно жалуется, что он чего-то лишен: его обошли вниманием, дружбой, заботой, у него нет того, чего бы он хотел в физическом, в душевном, в общественном мире. Мы все время говорим о том, чего у нас нет, и никогда не задумываемся над тем, что не лишил нас Господь, а одарил нас, освободив нас, дав нам возможность быть богатыми, но по-иному.

Подумайте над этим, потому что роптание, зависть и другие подобные чувства не только разрушают нашу душу, но напрасно ее разрушают, потому что и повода к этому нет, если бы только мы понимали, как нас богато одаривает Господь и как Он нас ведет шаг за шагом от тленного к нетленному, от ложного обладания к подлинному обогащению.

Помоги нам, Господь, понять, что все — милость, и все — богатство, и тогда с Церковью мучеников и святых — простых, живых людей, сумевших, однако, видеть вещи, какими они есть, — мы сможем вместе с ними благодарить за все Бога подлинно ликующим и благодарным сердцем. Аминь.

Митрополит Сурожский Антоний. 5 ноября 1967 г.

БЕСШУМНАЯ ПРОПОВЕДЬ МОНАХА
Преподобный Паисий Святогорец

— …Вот возьму и помолюсь, чтобы вы, три послушницы, не вырастали! Чтобы такими и остались навсегда: в этих синих платках, такого росточка, такого возраста! Знаете, какая людям тихая польза от того, что они вас видят? Ведь сегодня в миру нелегко найти порядочную девушку. Большинство девиц ведут себя дико: в руке сигарета, кривляются как я не знаю кто… А здесь люди видят, как девы, посвятившие себя Богу, поют в церкви, радуются… «Да это что же такое?» — удивляются люди. «Есть тут какая-то закавыка. Сказать, что они дуры? Да нет, не скажешь. Сказать, что им чего-то не хватает? Нет, все при них. Видно, и правда есть что-то высшее!» Да-да, действительно, знаете, какая от этого польза?
Когда мирские, пусть даже неверующие, люди приходят в монастырь и видят настоящих монахов, то, если у них есть доброе расположение, они становятся верующими. Многие безбожные ученые, приехав на Святую Гору просто на экскурсию, изменили свою жизнь.

Люди в положительном смысле задумываются и узнают духовную жизнь. Они видят радующихся молодых людей, которые, имея в миру все предпосылки для того, чтобы преуспеть, оставили богатство, должности и живут подвижнически, с молитвой и бдением. Видя все это, люди задаются вопросом: «Так что же? Ведь если, правда, есть Бог, если есть жизнь иная, если есть адская мука, то почему я так живу?» И они начинают вести менее греховную жизнь или вообще исправляют ее. Я знаю один такой случай. Одна девушка двадцати лет от роду совершила попытку самоубийства: разрезала себе вены, но ее успели спасти. Потом какой-то монах взял и привез ее в женский монастырь. Сначала несчастную все бесило, но потом, познакомившись с тамошними монахинями, она пришла в себя и сказала: «Здесь я вижу другой мир. А можно я останусь с вами?»

Такова бесшумная проповедь монаха. Проповедуют многие, но немногие вызывают у людей доверие к себе, поскольку их жизнь не соответствует их словам. Но монах не произносит громких проповедей, рассчитанных на то, чтобы его услышали другие. Он молча проповедует Христа своей жизнью и помогает ближнему своей молитвой. Он опытом живет Евангелие, и Благодать Божия его выдает. Так монах проповедует Евангелие способом наиболее достоверным, а это и есть то, чего жаждет мир, особенно сегодняшний. Когда монах говорит, то он выражает не просто мысль, но опыт. Однако и мысль, высказанная монахом, тоже несет в себе свет.

— А некоторые, Геронда, говорят, что юноши или девушки уходят в монастырь или от разочарования, или от того, что имеют какое-то телесное увечье, или по слабоумию.
— Видно, эти люди запомнили один-два подобных случая, а теперь от злобы или от зависти клевещут на остальных монахов, которых 90 процентов. Однако, разобравшись и увидев, что дело обстоит не так, они скажут, что есть нечто высшее, есть Бог.

А потому монах должен всегда быть добрым примером для мира: «Тако да просветится свет ваш пред человеки» (Мф. 5:16). Настоящий монах — это свет миру. Помните, что пишет святой Иоанн Лествичник? «Свет монахам — ангелы, а свет мирянам — монахи»144. Помощь монаха действенна, когда он отличается от мирских. Ведь то, что помогает мирским людям, измученным суетными вещами, есть святость. Она своей простотой учит их постичь глубочайший смысл жизни, чтобы исчез от этого тяжкий, гнетущий их сердце груз.

Вникайте в каждое слово молитвы умом; если ум отбежит, опять его возвращайте, принуждайте его тут быть, а сами языком слова молитвы «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» повторяйте. Так будет хорошо! А сердце пока оставьте и не думайте о нем, довольно вам такой молитвы.

Старец Герман (Гомзин)

МОЛИТВА О ДРУГИХ

Молитва о мире с осознанием собственной греховности.

— Геронда, иногда, когда я вижу, как страдают люди, не могу молиться о себе.
— Мы молимся о себе не только для самих себя; молитва о себе необходима как подготовка, чтобы предстать перед Богом в подобающем одеянии. Чтобы человек мог разглядеть боль других людей, нужно, чтобы он сам в некотором смысле был в порядке. И когда ты молишься о себе с глубоким осознанием собственной греховности, тогда даже простое ≪Господи, помилуй≫ о других будет иметь великую силу, потому что сказано с великим смирением, которое привлекает великую милость Божию.
— Геронда, я чувствую потребность много молиться о себе и забываю других.
— Гляди, чтобы произошло совлечение ветхого человека, нужно молиться о себе. Но когда разгорится божественный эрос, тогда человек забывает себя и молится о других. Ты, после того как немного помолишься о себе, потом вспоминай о бедствующем мире в целом, о тех, кто удалился от Бога, о почивших, которые не воспользовались временем, которое Бог им даровал, чтобы к Нему приблизиться и теперь раскаиваются, но уже без пользы; и твори молитву: ≪Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас≫. Так молишься и о себе, и о тех, кто просил тебя молиться, и обо всём мире.
— Геронда, меня беспокоят человеческие страдания, но я не чувствую дерзновения, чтобы просить у Бога помощи. Помысел говорит мне: ≪Разве Бог услышит тебя, такую жалкую и убогую?≫
— Не слушай тангалашку, который заходит к тебе справа и ввергает в отчаяние. Говори: ≪Боже мой, я жалкая и убогая, но послушай меня, потому что из-за меня страдают другие≫. Как-то во время сильной засухи один монах на Афоне молился так: ≪Боже мой, прошу Тебя, дай немного дождя. Не ради нас; мы — монахи и дали обет жить в подвиге. Пожалей бедных людей в миру, которые страдают и опять же от своего недостатка уделяют и нам. Если бы духовно я был в порядке, то Ты бы меня услышал и люди бы не страдали. Я знаю, что я большой грешник; но разве справедливо, чтобы из-за меня страдали другие? Помоги им. У них нет времени молиться; за них я чуть-чуть молюсь≫. Через час-полтора над всей Македонией, Фессалией и Афоном прошёл дождь!
— Геронда, когда молюсь о мире, помысел говорит мне, что я делаюсь Богу противна, потому что оставляю своего мертвеца и иду погребать чужих.
— Разве ты своего мертвеца не похоронила, когда стала монахиней ? Говори так: ≪Боже мой, что слушать меня, недостойную Твою рабу? Но разве не жаль людей в миру, которые так мучаются и страдают? Прошу Тебя, помоги им≫. Когда человек молится о ближнем с любовью и смирением и подвизается с сознанием собственной греховности, тогда Бог не чувствует к нему отвращения, но, наоборот, помогает и ему самому, и другим. Противен Богу человек, который считает себя святым и молится о других, считая их грешниками.

Преподобный Паисий Святогорец

ЮРОДИВАЯ ТАРСО – ИДЕАЛЬНЫЙ ОБРАЗЕЦ БЕЗУМИЯ (1910-1989)

Когда читаешь житие блаженной Тарсо начинает казаться, что речь идёт не о человеке, который жил в двадцатом веке, а о какой-то подвижнице века так четвертого — шестого. Грандиозно-красивым и возвышенно-смиренным предстаёт образ этой дивной женщины, сияющей изумительной красотой святости. И ты понимаешь, как же все-таки «дивен Бог во святых своих».

В Кератее, пригороде Афин, подвизалась юродивая Тарсо. Она без страха смотрела каждый день в лицо смерти. Да и свою свою жизнь Тарсо представляла как жизнь мертвеца «Меня сюда привёз катафалк. Вот здесь меня выгрузили», — показывала она рукой на стоящее среди мусорника свое «жилище».

Родилась Тарсо 4 июля 1910 года. Её родители были благочестивыми и богобоязненными христианами. Тарсо была красивой, милой девочкой. Училась в школе на отлично. Она была младшая в семье, и все её очень любили. Девочка умела играть на разных музыкальных инструментах и хорошо пела. В четырнадцать лет, как она сама рассказывала: «я играла с детьми, но пришёл офицер (так Тарсо называла Ангелов), забрал меня и отнёс неведомо куда. С тех пор все в моё жизни изменилось».

Так произошло её призвание на подвиг юродства. Она ушла в себя, стала много молиться, у нее открылся дар прозорливости, а мир духовный раскрылся перед ней в своих светлых и темных красках. Потом, уже в старости, на просьбу одной из её духовных чад молиться о ней, когда Тарсо «уйдёт в иной мир», блаженная ответит: «Нет иного мира — мир один». В этом едином мире Тарсо видела ангелов и демонов, прозревала мысли живых, их судьбы, видела томящиеся в аду души, созерцала райские обители, беседовала со святыми.

Родители стали замечать у младшей дочери странности в поведении, которых раньше не было. Опасаясь за её здоровье, они отвели девочку к психиатру, который ожидаемо поставил ей диагноз «шизофрения». Было рекомендовано применить модное по тем временам и «прогрессивное» лечение – лоботомию. Тарсо была сделана трепанация черепа в височной области с обеих сторон, и проведено хирургической вмешательство в область мозга. Но операция никаким образом не повлияла на её поведение. Тарсо позже будет говорить о лоботомии, как о своём монашеском постриге в схиму. Итак, получив билет «сумасшедшей», она отправилась в уединение, ставши «никем» и считая себя за «ничто». В этот, опустошённый крайним смирением, избранный сосуд Бог стал обильно вливать Свою благодать.

Накидывая на себя какой-то безобразный белый балахон, Тарсо часто убегала из дому. Однажды ее заприметил некий мужчина и погнался за ней, думая изнасиловать. Но то, что он потом увидел, его потрясло до глубины души. Позже, раскаиваясь, мужчина рассказал монахам, что видел Тарсо, бегущую от него сначала по земле, а потом по воздуху, подымаясь все выше и выше; при этом ее одежды стали другими — яркими, красивыми, сияющими.

Во время гражданской войны 1944 года в дом, где жили родители Тарсо, постучали бородатые, вооружённые автоматами, люди. Это были партизаны. Они привели с собой Тарсо. «Это ваша дочь? Кто она такая? Она ходила под шквальным огнём и взрывами, но ни одна пуля, ни один осколок не задели ее». По лицам партизан был видно, как сильно это их потрясло.

Мать отвела Тарсо в один из Афинских монастырей, посвящённый Божией Матери. Там она и осталась на правах послушницы. Своими выходками и «ненормальным» поведением она заслужила стойкое презрение монахинь, что, собственно, Тарсо было и нужно. Всю жизнь подвижница больше всего будет бояться похвалы и почитания со стороны людей. Тех, кто ее хвалил, она называла «ворами», которые крадут её деньги. А этих сбережений на небе у нее со временем становилось все больше и больше.

Тарсо обосновалась жить между конюшней и мусорником, построив себе жилище из обломков шлакоблока, полиэтиленовой плёнки и оцинкованных листов. Зимой там было очень холодно, а летом стояла страшная вонь и летали мухи. Когда сестры, приходя к ней, закрывали носы, не перенося дурного запаха, Тарсо говорила: «Ой сестрички, если бы вы знали, какой запах в аду! Вы бы не воротили нос, а каялись в своих грехах».

Юродивая часто бродила неизвестно где. Нередко её видели стоящую под проливным дождем или ночующей на снегу. Она тщательно скрывала свою физическую красоту, одеваясь в грязную, рваную одежду, нося безобразную обувь, закрывая лицо тряпкой.

В жизни блаженной происходили удивительные вещи. Как-то в лютую зиму выпал обильный снег. Сестры уже не надеялись увидеть Тарсо в живых. Но каково было их удивление, когда они обнаружили дерево, под которым был круг без снега, и на этой теплой земле стояла Тарсо.

Был случай, когда один из монахов увидел, как подвижница стоит под проливным ледяным дождем. Он подошёл к ней, чтобы подарить свой плащ. Но та ответила: «Не беспокойся за меня, посмотри, я ведь совсем не промокла». И в самом деле, подойдя поближе, монах увидел, что Тарсо стояла под дождём совершенно сухая. Это может показаться чем-то сказочным, выходящим за границы повседневного опыта, но вся жизнь Тарсо выходила за эти пределы.

Как она не пыталась скрывать свои духовные подвиги, но многие люди видели свет, исходящий из её жилища, в то время, когда она молилась. Некоторые стали свидетелями того, что она парит над землей во время беседы с Богом. Её часто видели плачущей: «Помогите им, пробейте дыры в земле, им очень тяжело, дайте им воздуха. Они там сильно мучаются и страдают. Там их очень много — депутаты, пастухи, сапожники, торговцы, помогите мне сделать дыры». Тарсо видела ад и тех, кто там находится. Она ночами «делала дыры», вымаливая тех, кто мучился в адских глубинах.

Как-то один нечестивый человек, по внушению дьявола, хотел тайно прийти к Тарсо для того, чтобы ее обесчестить. В ту ночь, когда он задумал это сделать, ему во сне явился грозный, сияющий Ангел и предупредил: «Тарсо — особая избранница Божия, если ты посмеешь к ней приблизиться, то сразу же умрёшь».

Неизвестно, чем питалась Тарсо и как она выживала. Однажды на вопрос о том, кто же ее кормит, Тарсо ответила: «Мне приносят пищу офицер (Ангел) и Мария (Богородица)». Как — то, приехавшая проведать Тарсо племянница, увидела страшную для себя картину: в келью спустился огненный ангел с сияющей чашей и причастил блаженную Святых Таин.

Со временем слава о ней стала распространяться среди греков. Людям стали открываться удивительные вещи: юродивая могла со своими собеседниками говорить на древних языках, она наизусть знала все тропари и кондаки праздников и святых, знала также даты их памяти, могла цитировать книги, которые читали разве что профессора богословия. Но все это она так тщательно скрывала под покровом безумия и ненормального поведения, что приходящим к ней оставалось лишь развести руками от удивления. Было известно, что Тарсо исповедовалась у одного из пожилых священников, который служил далеко от её жилища. Но как она туда добиралась, так и осталось загадкой.

Блаженная пережила в своей много боли и страданий. Она умерла для мира и жила за пределами самой себя. Тарсо видела райские сады и гуляла среди них. «Там наверху есть фрукты, овощи, зелень», — говорила Тарсо своему собеседнику. Среди этих садов у неё был и свой «огородик», свои «овощи, арбузы и огурцы», которые у неё время от времени «воровали», — так блаженная намекала на похвалу.

Однажды к ней пришли убитые горем родители, потерявшие своего ребёнка. «Видела я недавно Панайотиса (так звали погибшего мальчика) посреди райского сада. И разговаривала с ним», — сказала им Тарсо, хотя никто не говорил ей, как зовут умершего.

Одному молодому человеку подвижница сказала: «Ты достиг уже спасения, но тебя вернули, не дали ключи». Когда этому юноше было всего два года, он попал в больницу, и врачи не давали ни малейшего шанса на то, что он выживет. Но так случилось, что он выжил. Тарсо и об этом знала. Содержание душ всех людей, их прошлое, будущее, мысли, с которыми они живут, старица видела насквозь. Примеров её потрясающей прозорливости очень много (см. книгу Иоанна Корнаракиса «Тарсо»).

Мы, конечно же, не сможем обо всем рассказать. Известно, что Тарсо могла просто поговорить с ангелом: «И не тяжело тебе вот так, каждый день, вверх — вниз летать, не устаешь?» Могла накричать на беса, прогоняя его крестным знамением: «Зачем пришёл, уходи давай, что тебе надо?» С усопшими она разговаривала так же, как и с живыми людьми. Для нее не было «иного мира», всюду перед ней были открыты двери. Главной задачей Тарсо была молитва за весь мир. Неоднократно зафиксированы случаи, когда сразу же после той или иной катастрофы, которая происходила в разных уголках нашей планеты, Тарсо становилась на колени и начинала горячо молиться. Только потом ее посетители узнавали о происшедшем из новостей СМИ. Молитва за усопших, за живых, за Церковь Божию, была смыслом и целью ее жизни на земле.

Тарсо любила детей. Особенно тех, кто страдал разными психическими отклонениями. Она называла их «подвижниками», говорила: «Они не такие, как другие». Каким — то необъяснимым образом блаженная опекала этих детей, прозревала духом кто и как живёт, молилась о них.

Бесы всячески мстили Тарсо за ее подвижническую жизнь и однажды подожгли её жилище. Сама же святая получила сильный ожёг ног. Это случилось в 1987 году. В 1989, в результате падения, у неё случился перелом костей таза, и потребовалась операция, на что нужно было её согласие. Тарсо ответила: «Врачи мне ничего не дадут. Я пойду к Мариам». Так и случилось. Её душа представилась к Деве Марии с которой она имел глубокую духовную связь.

Тарсо никогда не позволяла никому говорить, что человек умер. Она всегда поправляла: «Преставился к жизни». Так и душа Тарсо вошла в те обители, где ее дух уже не раз бывал еще во дни земной жизни. После преставления блаженной, чудеса на ее могиле стали совершаться регулярно. Все частички ее мощей стали благоуханными и источают миро.
Вот лишь один пример. Тарсо при жизни сама себе вырывала зубы плоскогубцами. Как-то одна сестра монастыря, очень её любившая и почитавшая, сохранила такой зуб. После успения юродивой, она передала его священнику, который также почитал Тарсо. Тот положил зуб в коробочку и принёс с собой в монастырь, где должен был служить литургию. Так случилось, что сестры монастыря без его ведома открыли эту коробочку. Батюшка с изумлением увидел, как к мощам выстроилась очередь, чтобы поцеловать их. «Чьи это мощи?» — спросила игуменья. — «Когда мы открыли коробочку, то весь наш огромный храм наполнился потрясающим благоуханием».

После успения Тарсо одна из сестер монастыря, которая считала себя ее духовной дочерью, думала про себя: «Где сейчас Тарсо? Слышит, видит ли она нас? Может ли она дать мне совет о молитве?» В тот же день в тонком сне она видит Тарсо: живая, радостная, она позвала ее по имени и повела за собой. Впереди был длинный и узкий мост. Под мостом бездонная, страшная пропасть.

С ужасом сестра пошла за Тарсо по мосту, но, на удивление, прошла его очень быстро. То, что увидела монахиня на другой стороне, не поддаётся описанию. Насколько чудесно красивым, светящимся и нарядным было это место! Там стояли жилища, изобразить которые нет никакой возможности, потому что не земле нет ничего подобного. «Я здесь живу», — сказала Тарсо. Сестра вошла вслед за Тарсо в её жилище. Оно было наполнено Божественным светом!

А потом блаженная сказала: «А что касается молитвы, то говори непрестанно «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Благодарим Тя Господи , за день прошедший!

Мы в церковь ходим, читаем Священное Писание, у нас есть дома молитвослов, есть иконы и лампады, мы знаем, что такое исповедь, и мы дерзаем причащаться. Следовательно, с нас спрос совершенно другой. Если назвался груздем, полезай в кузов. Если надел на шею крест, то ты, значит, заявил о своем желании быть христианином, исполнять заповеди Божии. А иначе какой смысл? В церковь ходишь, духовные книги читаешь, крест на себе носишь, а жизнь твоя противоречит всем заповедям Божиим до одной. Тогда кто ты? Лицемер. И это страшная вещь. Господь прощал блудниц, прощал жадных мытарей. Господь простил разбойника, который был убийцей и, конечно, и матершинником, и пьяницей, и прелюбодеем. А вот лицемерам фарисеям Он говорил: «Горе вам!» И называл их «порождения ехидновы».

Потому что внешнее благочестие без внутреннего содержания гораздо хуже всякого убийства, гораздо хуже всякого пьянства. Да, пьяница социально неприятен, лежит вонючий, заросший, но он гораздо ближе к Богу, чем многие из тех, которые ходят в церковь, имеют благочестивый вид, отглаженный платочек и пребывают в собственной гордыне, тешат себя надеждой, что у них хорошие шансы попасть в рай. Ничего подобного! Поэтому Господь так и сказал: «Блудники и прелюбодейцы, мытари предваряют вас в Царствии Небесном». Предваряют, идут вперёд, потому что часто у них больше смирения, у них есть истинное сознание собственной греховности.

Все люди грешные, все абсолютно, и только сознание своей греховности может человека очистить. Если человек не понимает, в чем он грешен, значит, он ослеплён собственной гордыней, пребывает в погибели. Это страшное состояние души. Упаси нас от этого, Господи! Нам надо день и ночь просить у Бога, чтобы Он открыл нам наши грехи, дал духовное зрение. Только таким образом мы сможем очиститься и войти в Царствие Небесное. Но опять же при условии, если мы его захотим. Не просто: неплохо бы, – а посвятим этому всю жизнь.

Протоиерей Димитрий Смирнов

«ТЫ ГДЕ И КАК УМИРАТЬ ХОЧЕШЬ?»

Чего ты глаза вытаращил, будто я сказал что-то неприличное? Ты что, умирать не собираешься? Или ты об этом думать не хочешь? А о чем тогда думать — о футболе, о бабах, о деньгах?

Я, например, не хочу умирать в городе. Грязь, пыль, суета. Во многих высотных домах даже грузового лифта нет. Такое впечатление, что строители их спланировали для людей, у которых в жизни не бывает ни шкафов, ни гробов, ни пианино. Вот так умрешь на девятом этаже, тебя сносить замучаются. Те мужики, что поприличнее, сплошь лентяи и через одного — сердечники. Они гроб не понесут. Придется нанимать пролетариев за бутылку. Так они тебя, с матом пополам, и потащат. Не под «Святый Боже», говорю, потащат, а под матюги.
Потом, кладбища все далеко. Будут полдня тебя везти в ритуальном автобусе, будут в пробках стоять, будут рычать сцеплением и визжать тормозами. И не будет в этой фантасмагории ни тишины, ни умиления. И кадильного дыма не будет. Как намёк на смрадную жизнь, смерть будет окутана выхлопными газами.

Ты не кривись и не соскальзывай с темы. Если не я сейчас, то кто и когда с тобой об этом поговорит? О смерти говорить надо. Она сама молчит по пословице «Когда я ем, я глух и нем», молчит и в тишине пережёвывает человечество. А люди должны нарушать эту тишину. Лучше всего — молитвой, а нет — так хотя бы разговором.

Даже гробовых дел мастер Безенчук, который пьян с утра, имел для смерти множество имён. Раз люди по-разному живут, думал он, значит, по-разному умирают. Одни «приказывают долго жить», другие «упокоеваются», третьи «ласты склеивают» и так далее. «Гигнулся», «кончился», «зажмурился». Все-таки лучше, чем просто «сдох». Это уже как-то совсем по-скотски.

Ты как хочешь, «сдохнуть», или «окочуриться», или «Богу душу отдать»? Я, например, хочу «упокоиться». Как дьякон в церкви гудит: «Во блаже-е-нном успении ве-е-е-чный покой…» И надо, чтобы деревья росли у могилы или цветы вокруг. Все-таки на рай похоже. А если никакой лист над головой не шелестит и если каждый луч норовит пришедшему на могилу человеку лысину обжечь, то это истинная печаль и земля изгнания.

Ангелы за душой придут, придут, родимые. Заплаканные придут, потому что подопечный их скверно жил. Как-то все для себя жил, к Богу спиной стоял, ближнему дулю показывал. Мелко жил, без полёта, без настоящей радости. Как червяк жил, все рыл и рыл хитрые ходы в беспросветной тьме. Вот, дорылся. Собственно, и не жил совсем. Разве это жизнь, когда перед смертью вспомнить нечего, а родственники, кроме как «сколько водки на стол поставить» и «сколько венков заказать», больше ни о чем думать не будут?

Страшно будет на себя со стороны смотреть. Они тебя моют, а ты на них со стороны смотришь. Они твои негнущиеся руки в новую рубаху запихивают, галстук тебе повязывают, туфли новые надевают, а ты смотришь. Смешно даже. Глянь, как туфли блестят. Отродясь в таких чистых не ходил. Засмеялся бы, если бы не Ангелы за спиной и не эти… чуть поодаль.

Эти придут, понимаешь? Ты понимаешь, бараньи твои глаза, эти придут! Те, которые с тобой до сих пор только через мысли общались. Они шептали, а ты гадости делал; они подзадоривали, а ты психовал без причин; ты грешил, а они твою совесть убаюкивали. Ух и страшные же они! Вот когда ты молиться начнешь. Хотя вряд ли. Не начнешь. Там начинать поздно. Там можно только продолжать то, что на земле начал. Нет, пить не буду. И ты не пей. Не отвлекайся. Слушай.

Картину Мунка видел? «Крик» называется. Там человек на картине кричит, и его сначала слышно. Не веришь — найди и посмотри. Хоть и в Интернете. Сначала слышно. А потом крик таким пронзительным становится и до такой высокой ноты доходит, что его уже и не слышно. Так души от страха кричат. Не приведи Господь, и ты так же кричать будешь, когда свое окаянство почувствуешь и этих увидишь. Самое страшное, что на тебя в это же время будут с трудом пиджак надевать и все мысли родни будут крутиться вокруг расходов на похороны и продуктов на поминки.

Опять же, время года какое будет, неизвестно. Летом страшно, что от жары вздуешься. Мухи, вонь… Не приведи Господь. Поститься надо, чтоб сухоньким преставиться. Незачем червям пиршество устраивать. Хотя грешников и тощих вздувает… Зимой зябко в холодную землю ложиться. И могилу копать тяжело. Гробовщикам больше платить надо. Почему тогда телу не зябко? Зябко. Оно же не навсегда мертвое. Воскреснет же. И чувство в нем не сразу погасает. Когда в крематорий, в печку, тело запихивают, так оно даже сжимается, как будто от страха. Наукой доказано.

Лучше, конечно, весной, но не ранней, когда слякоть, а после Пасхи. Если в Пасху умереть, то даже над фобом вместо простой панихиды будут петь торжественно, весело… «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. Пасха-а священная нам днесь показа-а-ася: Пасха нова, святая…» Красота. Вечной жизнью жить хочется!

Как откуда я это знаю? У меня ж зять — батюшка. Я у него на приходе всю прошлую зиму прожил, по дому с внуками помогал, ремонт там мелкий всякий, и читать по книжкам старым научился. Я ведь книжки люблю, ты знаешь. У, брат, сколько лет без толку прожил, только под старость маленько прозрел. Сколько всего интересного зять мне понарассказывал, сколько я и сам потом прочитал! И мне теперь как-то все про смерть думается. Со страхом, конечно, но и с надеждой. И поговорить, поделиться хочется. А люди, как от чумного, от меня бегут. Говорят, мол, серьезный человек, полковник в запасе — и с ума сошел. Глупые. Хорошо, что я тебя сегодня поймал. Не смотри на часы. Метро допоздна ходит.
Так ты где и как умирать собираешься?

Протоиерей Андрей Ткачёв

Скорбящие матери, молитесь о своих детях! Не называйте своих детей отступниками от Бога, но молитесь Божией Матери, чтобы Она обратила их на путь спасения, умолив Сына Своего о ваших заблудших детях. Молитесь Ей усердно, постоянно, с любовию, и Она исполнит ваше желание. Любовь все совершает. Молитва матери со дна моря достаёт своих детей, как говорит пословица, и это правильно. Не раздражайте своих детей, не говорите им ничего обидного, вы бессильны своими словами обратить их к Богу. Они теперь много учатся и думают, что много знают, очень умны, а вы, старые матери, — глупы, выжили из ума и ничего не понимаете. Но придёт время, и Господь их образумит, как случается часто. Приведу один пример.

Мой приятель рассказывал мне о себе и говорил: «Когда я был отроком и жил с матерью, тогда очень любил посещать церковь Божию, мне нравилось пение церковное и все богослужение. Но когда я стал учиться и уехал от матери в это кипящее и бурлящее море пороков, страстей и разврата, тогда я уже не стал посещать церковь Божию. Когда же выучился и приехал к матери домой, то уже не стал с матерью ходить в храм, мне было стыдно. А мать скорбела о своём блудном сыне и усердно молилась Божией Матери об обращении сына на путь истины. И вот однажды я шёл с вечеринки мимо храма Божия; я поднял голову и увидел наверху крест, весь в сиянии, и в этом сиянии — образ Божией Матери. Я был очень поражён и решил войти в храм. Служба в церкви была обыкновенная, будничная, только я увидел свою мать, молившуюся со слезами перед иконой Божией Матери о своём заблудшем сыне. Я был очень тронут и тоже встал на колени и стал молиться».

Архимандрит Алипий (Воронов)

Батюшка рассказывал случай, как ему был преподан наглядный урок от Господа, заставивший его воочию увидеть и осмыслить любовь-слово и любовь-дело. Отец Иоанн вложил и это в память сердца, в копилку своего духовного опыта, чтобы уже никогда не повторять подобных ошибок.

С самого начала служения батюшка очень ответственно относился к слову, которое должно звучать с амвона. И вот, готовясь к проповеди о любви, он решил устранить все, что могло бы отвлечь его от этого важного занятия. Он заперся в своей комнате и не отвечал на стук, который периодически повторялся.
Проработав целый день, он поставил последнюю точку и, перечитав плод своих трудов, остался проповедью вполне доволен. А вечером, выйдя в коридор, увидел соседку, которая смущенно сказала: «Иван Михайлович, верно, вас не было дома, а мне не на что было хлеба купить, и я так вас ждала, чтобы занять копеечку». Эту свою проповедь отец Иоанн так и не произнес. Он не смог ее говорить. Совесть обличала несоответствие слова делам минувшего дня.

Из книги Смирновой Т. С. «Память сердца»

В келии Старца Тихона разговоры между ним и послушниками были доведены до минимума (был случай, что они 17 дней не обмолвились и словом), пищу вкушали один раз в день приготовленную без растительного масла, только в субботу и воскресенье отец Тихон добавлял три столовые ложки масла на кастрюлю.
«Когда к отцу Тихону впервые пришёл в гости будущий старец Нектарий Караманлис, он принял его с любовью и предложил «знатное угощение». Старец нарвал с оливкового дерева горсть сырых оливок и положил перед отцом Нектарием. Рядом с оливками он поставил солонку с грубой солью и изъеденный червями сухарь, который уже был обкусан – видимо, им самим. Поставив это «знатное угощение» перед гостем, отец Тихон оставил его, сказав на ломаном греческом языке: «Мне сейчас надо идти молиться», – и ушёл к себе в келию. Посетитель съел всё «угощение», потому что нестяжательный подвижник предложил его с любовью и простотой».

Старцы Тихон Русский и Нектарий Караманлис
(Новый Афонский патерик)

Первый признак гордости – это обида. Когда человек обижается — это говорит о его скрытой, глубокой гордости. Обидчивые люди – это очень гордые, самолюбивые люди. И когда мы себя ловим на мысли, что мы обиделись, это только свидетельствует о том, что в нас живёт гордыня – эта страшная разрушающая зараза, страшная болезнь, которая поедает нашу душу, как ржа поедает железо.

Обида… Она может быть справедливой или несправедливой, но тогда, когда в нашем сердце живёт обида, у нас не может быть ни любви, ни смирения, ни кротости, ни мудрости – ничего не может быть. И благословен человек, который поймал себя на том, что живёт в нем обида. А обижен он на ближних, обижен на жизнь свою, а есть такие безумные люди, которые на Бога обижаются. И о них у Соломона сказано: «Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа» (Прит.19:3). Он обижается на Бога, потому что Господь чего-то ему не дал. Не дал ему власти, богатства, не дал здоровье, но это и есть скрытое проявление гордости. И у пророка Аввакума есть такие слова: «Презорливый, — то есть гордый, надменный — обидливый муж и величавый не успеет своя» (Ср.:Авв.:2:5). Смотрите, как удивительно: «презорливый» — гордый, надменный – понятно, это плохо; «величавый» – это тоже плохо, «обидливый» – тот, кто обижается – он не наследуют благодать. И как же важно в духовной жизни осознать и понять, что то зло, которое живёт в нас, оно ничем не исправляется, только покаянием и смирением.

И благословен человек, который под духовной жизнью понимает не только поклоны, не только акафисты, не только каноны, не только продолжительность богослужения, но имеет смирение и любовь. И когда мы смиряемся, и когда мы ни на кого уже не обижаемся, тогда в нашем сердце поселяется любовь, и тогда благодать Божия обильно почивает на нас. Так все просто в этой жизни: избавиться от гордыни – уйдёт обидчивость, уйдёт обидчивость – придёт сострадание и любовь к ближнему. А сострадание и любовь – есть верное свидетельство того, что в душе человека живёт Дух Господень, живёт благодать.

Да поможет нам Господь избавиться от гордыни и свидетельства гордыни – обиды, дабы мы полюбили ближнего, смирились сами и осознали, и поняли, что мы ничего не достойны, а если Господь что-то и даёт нам, то только по Своей милости. И тогда мы всегда будем благодарить Бога. Благодарить за здоровье, благодарить за болезнь, благодарить за скорби, благодарить за радости — всегда благодарить Бога!»

Архиепископ Феогност, наместник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Без страха произнесённая правда, какой бы горькой и поначалу непонятной она ни казалась, навсегда остаётся в памяти человека. И будет обличать его до тех пор, пока он не примет её или не отвергнет навсегда. То и другое — в полной власти каждого.

Митрополит Тихон (Шевкунов)

Можно ли, любя Бога, в то же время любить грехи, служить какой-нибудь страсти? Любя Бога, желая быть с Ним и исполнять волю Его, не чуждаться тех обществ и людей, где мыслят, говорят и живут не по-Божьему? Говорить о любви к Нему, а служить миру и плоти? Как нам нестерпима неверность других по отношению к себе, так больно и Богу видеть нашу неверность, наше двоедушие. Любить Бога всем сердцем – это постоянно блюсти свое сердце, чтобы оно горело неугасимой лампадой пред Ним. Ничто да не разлучит нас от любви к Богу. Какие бы радости мирския ни предстали пред нами: богатство ли, выгодное ли приобретение – ничем не увлечемся так, чтобы для них забыть Бога. Мы призваны Самим Богом к любви, так будем любить всех, близких, и дальних, и даже врагов, но только в Боге, для Бога, но никак не больше Бога. Вот это и значит любить Бога всем сердцем.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

«У ТЕБЯ БУДЕТ ТОЛЬКО ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ»

Историю про четыре секунды я слыхал давно. Она стала около-церковным фольклором и в пересказе разными лицами имеет серьёзные отличия. Поэтому я решил найти человека, с которым это приключилось. Зовут его все Александром Адлерским. Беда в том, что, когда я прежде приезжал в Сочи, его в Сочи не было. Но на сей раз встреча наша состоялась. И вот что он рассказал.

Я жил в Караганде, но давно мечтал переехать в Сочи. Наконец удалось: переехал. Работы нет, жилье снимаю. Началась жуткая депрессия. А я как раз тогда прочитал Нилуса «Великое в малом», про Оптинских старцев и про Серафима Саровского. Очень я полюбил батюшку Серафима. Стал думать о смысле жизни, в церковь заглядывать, старался иногда Иисусову молитву читать. Тут меня враг и подцепил.

В один день такая тоска на меня навалилась. Пошёл к морю туда, где речка в него впадает. Место тихое. Никого нет. Сижу, курю, думаю, как дальше жить. Пробую молиться, а мне голос: «Чего мучиться? Иди в море утопись. Вот и решишь все проблемы». Я то молитву читаю, то этот голос слышу. И такая борьба во мне идёт. Иисусову молитву стал не то что читать – кричу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!» Встал. Воздел руки к небу и вдруг такую благодать почувствовал…
Вот ведь как человек в один миг может измениться. Меня словно молния прошибла. Такое покаянное чувство и одновременно благодарность Богу.

Я мир совсем по-другому увидел. Невозможно передать, что творилось в моей душе. Иду к воде, смотрю на небо. Продолжаю вслух Иисусову молитву читать. Вдруг камешек в воду шлёп… Оглянулся: ребята подошли. Стали камешки бросать. Я смутился. Подумают, что за чудик громко сам с собой разговаривает, руки раскинуты. Я обеими по нагрудным карманам хлопнул. В одном зажигалка, в другом сигареты. Достал их, швырнул в кусты и пошёл. Прямо в Троицкий храм. Подошёл к настоятелю и отдал ему все деньги, которые у меня были.

Потом пешком шёл 8 километров до дома. Иду и Бога славлю. Но уже не вслух. И только на третий день вспомнил, что ни разу не курнул. А по две пачки в день выкуривал. Так произошло со мной первое чудо. Вернее, сразу два. И не утопился, и курить бросил. А вскоре один приятель привёз меня к отцу Симеону (Нестеренко). Я подошёл к нему под благословение, а он:
– У тебя крест есть?
Показал ему свой золотой.
– А у жены?
Говорю: как только накоплю денег, куплю лучше моего. Батюшка велел матушке Варваре принести шкатулку. Поковырялся в ней и протягивает золотой крест:
– Это для твоей жены.
Варвара возмутилась:
– Первый раз явился – и ему золотой крест!
А батюшка цыкнул на неё и сказал мне:
– Всё у тебя будет хорошо.
Стал я с той поры постоянно ездить к отцу Симеону. На всякое дело брал благословение. И так у меня удачно все стало складываться. Через полгода квартиру купил, а потом такое дело развернул: четыре магазина, машины, 25 человек у меня в работниках.
Однажды перед поездкой за товаром в Москву приехал к батюшке благословиться. Он спрашивает:
– В армии служил?
– Служил.
– А сколько секунд до взрыва, когда кольцо из гранаты вырвешь?
Говорю:
– Четыре.
– Вот и у тебя будет четыре секунды.
Я ничего не понял, но не стал его расспрашивать. Я вообще всегда старался слушать его и не донимать никакими расспросами. Что скажет, то и выполнял. А тут – четыре секунды. Как понимать? Рассказал моему шоферу, который на фуре товар возил. Тогда бандиты машины грабили. Он и решил, что батюшка об этом предупредил. Взял он с собой в эту поездку топор. Положил рядом с собой – пусть попробуют бандюки сунуться. До Москвы доехали вместе. Загрузились. Мне нужно было остаться на несколько дней, а он поехал обратно.
Возле Каширы заезжает на бензоколонку – и неожиданно у его машины глохнет мотор. Он, чтобы выяснить, в чем дело, открыл бардачок – тот, где провода. А они искрят, и дым пошел. Тут он вспомнил про четыре секунды, схватил топор, выскочил из кабины и перерубил провода, которые от аккумулятора на стартер идут. Они на фурах снаружи: такие толстые, красные…
Ещё бы секунда – и машина бы вместе с ним взорвалась и вся бензоколонка со всеми машинами и соседними домами. Вот тебе и четыре секунды. Шофер в три управился. С трудом пришел в себя. Ребята с бензоколонки его кофеем отпаивали. Потом они разобрались, в чем дело, и в 5 утра он отправился дальше.
Батюшке даже не нужно было задавать вопросы. Он уже знал, с чем ты приехал. Я хотел машину продать, чтобы купить новую. А он меня с порога:
– Ты на какой машине приехал?
Я ворота открыл и показал ему.
– Вот на этой и езди. Не надо тебе никакой новой.
Вот уже 15 лет и езжу. И горя не знаю. Ни одной аварии. А купил я ее тоже с приключениями. Батюшка благословил меня ехать за машиной в Германию. Тогда никаких салонов ещё не было. Сказал только, чтобы я в долг не покупал. И еще сказал, чтобы я к Матроне съездил. Объяснил, как этот монастырь найти, и чтобы настоятельнице его благословение передал.
Я приехал. Расспрашиваю, как найти Матрону. Думал, это живая монахиня. А она в раке лежит. Ну, я упал на колени перед ракой, попросил у блаженной прощения, помолился горячо.
Поехал за товаром. Пока фуру загружали, украли мой портфель с паспортом и правами. Денег было немного: валюту за машину я в пояс зашил. Паспорт там был внутренний. Загран был при мне. Выезжать за кордон можно. А без прав куда ехать? Как я машину перегонять буду? Расстроился, конечно. Нужно домой возвращаться и восстанавливать паспорт и права.
Ночью является мне Матронушка. Говорит:
– Верь, надейся и люби. Поезжай в Германию. Вот тебе тройка лошадей и тужурка.

Я эту тужурку примерил. Хорошая, тёплая. Лошадей не увидел. Проснулся. Что такое, как понимать? Вдруг звонок. Друг звонит (я ему успел рассказать про свою беду), говорит:
– Поезжай. Я тоже еду. Куплю катер, и подцепим его к твоему «Мерседесу».

Все отлично устроилось. Купили: я – «Мерседес», он – катер. Таможню прошли как по маслу. Едем по России. Под Воронежем три джипа с трёх сторон взяли нас в клещи. Заблокировали. Подходят крепкие ребята со стволами и ласково говорят:
– Всё, ребята! Покатались и будет. Было ваше, стало наше.
А друг мой показывает им прокурорскую корочку да как гаркнет:
– Эту машину мы прокурору города гоним. Нас через пять минут встречают. Валите, пока живы!
Ребят как ветром сдуло. До меня тут же дошло: не украли бы у меня права, поехал бы я один безо всяких волшебных корочек. И машину бы у меня отняли, да, может быть, и в живых не оставили. Вот как премудро Господь нас спасает. А я так горевал из-за того, что права украли!

А насчёт Матронушкиной тройки… Мы так мчались – раньше бы сказали: как на резвой тройке. И тужурку теплую я в Германии купил. Хорошая куртка. До сих пор ношу. Благодарю Матронушку.

Что характерно: духовные чада отца Симеона не только чувствовали, что батюшка любит их, но всем казалось, что именно его (или её) батюшка любит больше, чем других.

Последний раз я приехал к отцу Симеону незадолго до его смерти. Он мне сказал, что скоро я жилье поменяю, а потом и город. Все так и произошло. Сначала квартиру поменял, а теперь перебираюсь в Дивеево.

Дом я уже там купил. С покупкой тоже сплошные чудеса. Продали мне его за одну треть от объявленной суммы. Место замечательное. Я чувствую, что батюшка и в Царстве Небесном молится обо мне. Прошу только, чтобы все у меня было для спасения души. Ничего мне не надо, если это не спасительно.

Я раньше со всеми о Боге говорил. Объяснял, поучал, как мог. Советовал книги святоотеческие читать, молиться. А сейчас этого не делаю. Редко общаюсь с людьми и говорю с ними на божественные темы. Я как-то сказал батюшке, что народ у нас в основном «непрошибаемый». Мало кто о Боге, о смерти и о загробной участи думает. А он это и без меня знал. Говорил: «Сказано: мы – малое стадо. Не мечи бисер перед свиньями. Говори с теми, кто сам ищет вразумления». Я теперь так и стараюсь.

В Дивеево все складывается промыслительно. Отец Симеон говорил, что я из Сочи перееду. Только не говорил куда. А когда я в первый раз приехал в Дивеево с паломнической группой, сразу понял, куда мне надо переезжать. Я и родственников стараюсь переманить к себе.

Дядя уже переехал. Он человек образованный, с ученой степенью… Правда, из молокан. Сам не знает, во что верит (теперь-то знает). И не знает, крестили его или нет. Когда он приехал посмотреть, как я устроился, мы попросили одного мальчишку показать нам все источники. Сначала приехали в Сатис. Окунулись в источнике. Мальчишка говорит:
– Кто из некрещёных здесь окунается, на следующий день крестится.
Дядька мой посмеялся.
Утром я пригласил его на службу. Он пошел. Отстояли Литургию. Он мне и говорит:
– Хочу креститься.
И в тот же день отец Владимир окрестил его в Казанском источнике. Дядька решил: креститься – так креститься. Погружался в воду и долго сидел, как водолаз, не выныривая. Мы с отцом Владимиром даже посмеялись: никогда такого не видели, чтобы крещаемый долго под водой сидел. Хоть за уши вытаскивай.

А на следующий день было прославление Александры, Марфы и Елены. Пошли мы с новокрещенным на службу и простояли с четырех дня до половины одиннадцатого вечера. Народу было – руки не поднять, чтоб перекреститься. Так дядька половину службы спал стоя. Но был в полном восторге. На источники потом постоянно ходил. Уверовал он крепко.

Через три года стал умирать. Онкологию обнаружили. Решил принять болезнь как волю Божию. Не стал делать ни операцию, ни химию. За жизнь не хватался. Говорил: «Захочет Господь продлить мои дни – поживу, а призовёт к Себе – слава Богу!»

Уповал на Господа всей душой. Он ведь сам был свидетелем многих исцелений в Дивеево. В 2016 году слепая девочка умылась в источнике целителя Пантелеимона – и прозрела. Моя родственница, бывшая там, говорит:
– До сих пор у меня в ушах звучит этот пронзительный крик: «Вижу!!!»
Его, да и всех нас, потряс еще один случай. Приехал в Дивеево с дочкой из Москвы врач – профессор. Дочку укусила в руку змея. Рука опухла, побагровела, посинела. Врач, хоть и профессор, но запаниковал: не знает, что делать. А дочка прыгнула в источник и сидит в нем. Молится. Через несколько минут отец кричит:
– Вылезай. Надо в больницу ехать. Покажи руку.
Она показывает – совершенно чистая: ни опухоли, ни синевы. Отец рассердился:
– Чего здоровую руку показываешь? Покажи укушенную…
А это и была укушенная.
Я-то не удивляюсь никаким чудесам. А дядька долго не мог привыкнуть. Ему в день прославления Александры, Марфы и Елены было показано, в каком великом месте он теперь живет. Когда мы отъехали ночью после службы, то над монастырем стояли четыре столба света. Высоко-высоко поднимались, как будто сильные прожекторы светили. Только никаких прожекторов в монастыре не было и нет. Я думаю, это батюшка Серафим встречал трех новопрославленных святых.

Иногда вспоминаю место из Евангелия, где апостол Филипп просит Господа показать им Отца. А Господь ему и отвечает: «Как ты не понял, что Отец во Мне!» (Это неточная цитата.) Я уверен, что Господь посылает в мир старцев, чтобы мы Его в них увидели. Мы ведь недостойны увидеть Бога, а в старцах можем.

Удивительное дело: в Дивееве я постоянно чувствую, что рядом со мной отец Симеон, что он руководит моей жизнью. И еще: я уверен, что он передал меня батюшке Серафиму. Недаром я его давно полюбил. Может, это гордыня и излишнее самомнение… (Кто я такой, чтобы такую милость получить?!) Но я чувствую, что теперь они оба мною руководят…

Александр Богатырев
Источник: © «Православие.Ru

Как-то после обедни подошла ко мне одна из прихожанок, и мы с ней долго беседовали. Потом она мне сказала:
— Знаете, отец Константин, я очень счастливая женщина.
— Да что вы! — заинтересовался я. — Такое признание приходится слышать крайне редко. В чем же ваше счастье?
— В детях.
— Ну, это понятно: вырастили хороших детей и этим счастливы.
— Да нет, батюшка, счастье у меня особенное. Дети-то ведь не мои.
— А чьи же?
— Ну, уж раз начала, то придется вам все рассказать.
Лето, все гуляют, а я сижу и зубрю и только сквозь стену слышу разговоры о том, какие у нас в городе новости.
Вот так и услыхала, что у Николая, товарища моего старшего брата, жена скоропостижно умерла и пятерых ребят оставила. Пожалела его про себя и зубрю дальше — приемные экзамены на носу.
Вот сижу этак с книжками, отец — на террасе, и слышу, что к нему туда Николай пришел, а его у нас в семье очень любили и знали с детства. Отец ласково его встретил, усадил и утешает:
— Ничего, Колюша, не горюй! Другую жену найдешь и счастливым будешь!
— Эх! Иван Михайлович, Иван Михайлович, жену-то я, может быть, и найду, но не жена мне нужна, а мать детям. Где мать для них возьму? Ведь пятеро их, и мал мала меньше. Старший уже что-то понимает, а младшие ничего не смыслят и знай кричат: «Мама! Где наша мама?» Всю душу надорвали! От тоски похудели, ручки тоненькие сделались, есть не хотят и только мать зовут.
Николай-то — высокий, а тут плачет, как маленький. Отец растерялся и знай твердит:
— Найдется, Колюша, и такая, верь мне, найдется. А я сижу, слушаю и не могу понять, что со мной творится — как будто что-то большое растет и радостное… И как хвачу я тригонометрией об пол, выбежала на террасу и громко так говорю:
— Правильно отец сказал, что найдется, вот и нашлась, бери меня, Коля!
— Отец как закричит:
— С ума сошла! Куда ты на пятерых-то лезешь, девчонка глупая! — Потом на Николая накинулся: — Уходи! Что девку с толку сбиваешь, ей в институт готовиться надо!
— А Николай не уходит и только молча мне руки протягивает. Я схватила их да вместе с ним с террасы и выбежала, и прямо к нему домой.
— Пока я с ним шла, у меня в душе какие- то сомнения возникать начали насчет того, правильно ли я делаю. Но как вошли мы в его дом, как увидела я всех пятерых — жалких, плачущих, головенки трепаные, и возле них — равнодушную, сонную няньку, — сразу все сомнения ушли.
— Дома у меня были крик, плач, уговоры, но я на своем стояла твердо и вместо института пошла с Николаем в загс, а потом — под венец.
— Первые дни моей новой жизни были очень трудными. Но я ребяток крепко полюбила, а они — меня. И хоть особой любви у нас с Николаем не было, потому что я всю ее отдала детям, мы были очень счастливы.
— Так и прошла моя жизнь. Подросли дети, умер муж, сейчас все переженились и замуж повыходили, а у меня одно дело: от одного к другому в гости езжу. Живу у дочки, а сын уже покоя не дает: «Дорогая мамочка, когда приедешь?» Та, у которой живу, не отпускает, а остальные тоже пишут: «Что нас забыла? Ждем!»
— Сейчас самый младший из армии вернулся и говорит:
— Никуда тебя не отпущу, сиди со мной дома, я ведь самый маленький.

Из книги «Непридуманные рассказы.
Свидетельства очевидцев о Промысле Божием»