Великая Пятница. Распятие Христа

748 просмотров

Покланяемся Страстем Твоим, Христе. Покажи нам и славное Твое Воскресение.

Так воскликнул сотник и те с ним, кто стерегли Иисуса распятого, когда в тот страшный час увидели все бывшие на месте, называемом Голгофа, что значит «лобное место». Вы об этом слышали в только что прочитанном Евангелии.

Господь в багрянице. Иконы св. горы Афон
Господь в багрянице. Иконы св. горы Афон

И вот, за особым великопостным богослужением, напоминающим нам о страданиях Господа Иисуса Христа, Церковь еще раз — для иных уж не в последний ли? — ставит нас перед Крестом Господним, как бы рядом с уверовавшим во Христа сотником! Посреди храмов в эти дни Церковь водружает Крест, возвещающий о безмерной любви Бога к человеку и ко всему творению. Не отвлеченной, безличной и потому бесчеловечной любви-идее, подобно так называемой «гуманистической» любви к человечеству или к человеку вообще, к дальнему, а не к ближнему. Нет.

Церковь ставит нас перед Крестом, возвещающим о явленной на нем живой жертвенной, конкретно-личной и потому подлинно человеческой любви к каждому из нас вочеловечившегося Бога. И зовет сосредоточеннее и глубже, чем в другое, не великопостное время, задуматься над тайной дарованного нам Божественной любовью.

Некогда ап. Павел говорил: «Мы приняли… Духа от Бога дабы знать дарованное нам от Бога» (1Кор.2,12). Наша вера — это также вера в Божию Церковь, которая есть новая жизнь со Христом и во Христе, вся проникнутая и движимая Духом Святым, новая жизнь в радости живого и спасительного богообщения.

Но не в личном только опыте, т.е. отдельных людей, пусть прекрасных, великих и даже праведных, а в соборном церковном религиозном опыте. В его сокровищнице в веках собиралось несметное духовное богатство. Как лучшие жемчужины сыпались сюда слезы чистых сердец… «Затаенные чаяния, сокровеннейшие порывы к богоуподоблению, лазурные, после бури наступающие минуты ангельской чистоты, радости богообщения и святые муки острого раскаяния, благоуханные молитвы и тихая тоска по небу, вечное искание и вечное обретение, бездонно-глубокие прозрения в вечность и детская умиренность души, благоговение и любовь, — любовь без конца» (о. Павел Флоренский).

Все это пребывает и накапливается в религиозном опыте Церкви и сейчас. Духовно приблизившись к нему, мы выйдем из ограниченности обычного человеческого опыта. Мы переступим пределы самих себя. Мы станем одним с праведниками, мучениками, святыми, апостолами, с Самим Христом. Одним с единым духовным новым человеческим родом, который обладает иным, иного качества умом — умом Христовым. И его любовью и его свободой. Здесь — достоверность соборного религиозного опыта Церкви.

Он осознан и описан в Предании Церкви. Церковное Предание — есть живая память Церкви, содержащая учение, в котором осмыслено все данное в её духовном опыте. Предание Церкви братья и сестры, это не археологический музей и не склад, не мертвый так называемый «депозит» веры, из которого на всякий случай жизни можно вытащить какую-нибудь «истину» и с филистерским убожеством самомнения навязывать ее людям направо и налево как единственно непогрешимую. Нет! Наше Предание — живая сила, присущая живому организму духовного Богочеловеческого Тела Христова. Это значит, что оно есть живое неиссякающее духовное творчество, являющееся само свидетельством движущего жизнь Церкви Духа Святого.

Отсюда нам и предстоит извлечь нужное для ответа вопрошающим нас и для ответа самим себе хотя бы только о самом существенном в нашей христианской православной вере, символизируемой Крестом Господним. О Триипостасном Боге. Пресвятой Троице, единосущной и нераздельной. О предвечном Слове, Божественном Логосе, Сыне Божием, во Иисусе Христе принявшем человеческое естество.

Об истинном Боге и истинном Человеке, соделавшем спасение всех людей Своими страданиями духовными, в Гефсимании (вспомните моление о чаше) и телесными, на Голгофе, на Кресте.

Великая Пятница. Распятие
Великая Пятница. Распятие. «Воистину Он был Сын Божий» (Мф.27,5)

Не только для иудеев тайна Креста была соблазном. И не только язычникам почти две тысячи лет назад она казалась безумием, как писал об этом ап. Павел (1 Кор.1,23).Сколько людей в наше время относятся к ней также. При том среди них есть много видящих и чтущих в лице Иисуса Христа самого совершенного человека. Вот — человек, истинный Человек — восклицают они, подобно Пилату. Но почему же еще и Богочеловек? Но почему и каким образом Спаситель?

Даже если и поверить, что во Христе Сам Бог соединяется с человеком, как понять конкретную связь между всем, что пережил на земле Богочеловек, прошедший через все человеческие скорби и смерть, — и мной, моим избавлением от зла или спасением? спрашивают они. Наконец, что такое зло, от которого так странно-таинственно спасает меня Христос.

Уже упоминавшийся наш замечательный писатель Достоевский не так давно в смятении восклицал: «Кто из нас по совести знает теперь, что есть зло и что есть добро?» Путаница понятий о зле и добре сейчас привела к грозному нарастанию зла вокруг нас повсюду, во всем мире. Так что, кто же из нас, положа руку на сердце, не может повторить эти слова, но и может быть еще более страшные слова — Николая Васильевича Гоголя, записанные в его «Дневнике» в 1846г.: «Грусть от того, что не видишь добра в добре». Однако мы должны знать, что зло и что добро. Потому что жаждем жизни в добре, а не во зле.

Говорят, что зло — это бедность, неравноправное положение в обществе, тяжелые условия труда в условиях эксплуатации одним человеком другого. Зло — это болезни, всяческие страдания. Всё это так. И хвала тем, кто стремится улучшить общественные условия жизни и уменьшить страдания от них.

Всё это верно — но относительно верно. Конечно, страдание способно раздавить человека. Оно озлобляет. Оно может уничтожить в нас чувство смысла жизни, темное, злое страдание… Но разве не бывает другого страдания, светлого, очищающего, возвышенного, просветляющего человека? Пройдитесь по палатам какой-нибудь больницы, присядьте у койки в каком-нибудь раковом корпусе… И сколько вы увидите там страданий не к смерти, а к жизни, страданий, в которых человек может не только пасть, но и возродиться и очиститься.

Это значит, что зло происходит не из внешних условий, хотя может быть связано с ними чрезвычайно тесно. В одинаковых социальных, общественных отношениях своего времени жили два брата — Каин, сделавшийся братоубийцей, и Авель, ставший кроткой, несчастной его жертвой…

Нравственный первофеномен — отнюдь не социального и не биологического происхождения. Зло — как и добро — имеет экзистенциальный центр. Христос учит:»…извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, непотребство, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око… все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк. 7,21-23).

Плащаница. Положение во гроб. В. М. Васнецов. 1896
Плащаница. Положение во гроб. В. М. Васнецов. 1896

Зло — как и добро, связаны с тайной свободы. Не той свободы, которую иногда понимают как «необходимый продукт исторического развития» и как «сознание естественной необходимости». В такой свободе нет никакой тайны и… никакой свободы. Зло, как и добро, связаны с тайной свободы, которая есть творческая сила духа, с самоопределение личности из глубины ее духовной природы, т.е. сверхрационального начала.

Зло и добро связаны, иначе говоря, с метафизической глубиной жизни, Спасение человека, совершенное Новым Адамом, Христом для всего человечества свободным подвигом Богочеловека, есть освобождение каждого отдельного человека от подвластности нравственному и еще более глубокому, радикальному злу, как мы, христиане, понимаем его. Каждым отдельным человеком спасение свободноже усвояется в личном подвиге веры.

Обратившись к чудесной сокровищнице живого Предания Церкви и по слову св. Афанасия Великого «из многого взяв немногое», мы и постараемся в нескольких беседах, во время предстоящих воскресных великопостных богослужений, найти посильное разъяснение этим самым важным для всех нас вопросам нашей веры.

В центре её — исповедание одним из апостолов от лица всех апостолов и, значит, всей Церкви: «Ты еси Христос, Сын Бога Живаго» (Мф.16,16), Как это похоже на крик сердца поверившего во Христа сотника и стоящих с ним у Креста: «Воистину Он был Сын Божий» (Мф.27,54).

И мы с вами, братья и сестры, не должны и не будем стоять перед воздвигнутым здесь Крестом Господним в унылом изнеможении ума, с сознанием своей беспомощности, в немом, совсем непонимающем великой тайны Креста благоговении! Наше исповедание Христа, Сына Божия и всего дарованного Им людям, может быть и должно быть таким же уверенным, ясным и горячим. Каким оно было у апостола и у сотника.

То, что узнаем мы от Церкви о Христе распятом, может дать и дает силу и радость такого исповедания Христа. И с ней — другую радость: благоговейно поклоняясь Кресту, всегда отходить от Него, как отходил от него тогда евангельский сотник, вдруг все понявший, потрясенный, просвещенный и спасенный… Увидевший в Христе всю правду жизни и весь её светлый смысл. Аминь.

Протоиерей Всеволод Шпиллер